Анализ и комментарии

10.07.2020
401

Документальный фильм «Хиёнат»: разоблачение идеологии терроризма и главаря ТЭО «ПИВ» в контексте борьбы с терроризмом

Терроризм как глобальное социальное явление и зло стал таковым в силу многих причин. И одной из основных в их числе является его способность генерировать собственную идеологию и активно продвигать ее среди населения. Идеология терроризма и создаваемый фейковый имидж главарей террористических организаций как бескорыстных «борцов за веру» служат концептуальным фундаментом для терорганизаций в проведении системной работы по расширению своей социальной базы и вербовке новых членов.

Именно поэтому разоблачение идеологии терроризма и личности его главарей представляет собой краеугольный камень в разработке и реализации стратегии противодействия терроризму. В данном контексте подготовленный и показанный в начале июня 2020 года по национальному телевидению Таджикистана документальный фильм «Хиёнат» («Измена») по праву можно отнести к лучшим на постсоветском пространстве примерам раскрытия преступной, антинациональной и продажной сущности конкретной террористической структуры – террористическо-экстремистской организации «Партия исламского возрождения» (ТЭО «ПИВ») и ее главаря Мухиддина Кабири.

Фильм основан на архивных и современных фото- и видеоматериалах, в том числе изъятых в ходе расследования уголовных дел у функционеров ТЭО «ПИВ» и в доме самого Кабири. Раскрывают низкую лживую личность Кабири его односельчане, родственники и бывшие подельники, отбывшие срок наказания и вышедшие на свободу. Это придает особую ценность и весомость их словам и оценкам, как людей лично знающих и близко долгое время общавшихся с главарем ТЭО «ПИВ» Кабири М. 

Сюжет фильма «Хиёнат» выстроен с учетом принципа историзма и использования ретроспективного метода, что позволило исследовать чужеродные истоки и причины появления ТЭО «ПИВ», показать историю ее кровавой деятельности, вскрыть закономерности ее функционирования и мотивацию поведения главаря ТЭО «ПИВ» Кабири М. с учетом уже сложившейся современной ситуации.

Семантический компонент фильма отличает высокий уровень и эмоциональная насыщенность. В фильме живая народная речь, понятная населению, причем используются слова и фразы, способные проникать не только в сердца и сознание, но и в подсознание, что многократно усиливает эффект восприятия ключевых антитеррористических посылов.

Понимание объективности и достоверности событий у зрителя формируется уже в самом начале фильма, когда сопоставляются картины современного красивого Таджикистана, живущего мирной созидательной жизнью, и разрушенного, истекающего кровью Таджикистана 1990-ых годов, когда ТЭО «ПИВ» при финансировании и по указанию спецслужб известной страны (и хотя в фильме она не называется по дипломатическим причинам, но все понимают, что речь идет о шиитском Иране) вооруженным путем пыталась свергнуть конституционный строй и насадить в стране шариатские порядки. Осознается огромная цена той национальной трагедии, которую по вине ТЭО «ПИВ» испытал таджикский народ – 150 тысяч погибших, 55 тысяч детей-сирот, 1 миллион беженцев, свыше 10 миллиардов экономического ущерба.

Как представляется, такое сопоставление не случайно. Значимость истории состоит в том, что она позволяет избежать повторения исторических ошибок. Именно поэтому уже в наши дни ТЭО «ПИВ» стремится тщательно стереть воспоминания о своем кровавом прошлом. Ее остатки вместе с главарем Кабири М., комфортно обосновавшись в Европе, публично называют себя оппозицией, лицемерно заявляют, что ведут политическую борьбу и не зависят от иностранных государств.

Между тем, все они живут на деньги зарубежных спецслужб и беспрекословно выполняют указания иностранных хозяев, организуют теракты против народа Таджикистана. В этом им помогают полученные в ходе учебы за рубежом навыки. Как выясняется из фильма, главари и многие функционеры ТЭО «ПИВ» прошли теологическую, а, зачастую, и диверсионно-террористическую подготовку соответственно в религиозных заведениях или спецлагерях Ирана. Сам Кабири обучался теологии и приобщился к идеям религиозного экстремизма в религиозном университете Йемена.

В фильме очень точно дается определение нынешнего рода деятельности Кабири: «Он занимается привычной для себя работой – продает Родину и нацию. Понятия «Родина», «нация», язык» для него ничего не значат». Его родной племянник Назруллоев Джамшед, хорошо знающий семейные тайны, в фильме прямо обвиняет Кабири в продаже родной земли и прислуживании иностранным государствам: «Ты, когда мог, ничего не сделал для родного села. Даже дерева не посадил, под которым можно было бы укрыться в тени. Кто верит Тебе, Ты их обманываешь. Ты берешь деньги от зарубежных спецслужб, чтобы посеять хаос и насилие в Таджикистане». 

В течение просмотра картины перед зрителем разворачиваются основанные на материалах уголовного расследования хроники террористической деятельности ТЭО «ПИВ», приводятся конкретные факты и доказательства создания ею террористического подполья на территории Таджикистана. Рассказывается о масштабных попытках дестабилизировать обстановку и вновь ввергнуть страну в хаос насилия и террора в 2010 году в Раштской зоне (с помощью подконтрольных отрядов боевиков мулло Абдулло и Али Бедаки), в 2012 году в Горно-Бадахшанской автономной области через возможности местных главарей ячейки ТЭО «ПИВ». Приводятся фото- и видеоматериалы, свидетельства очевидцев и непосредственных исполнителей, полностью изобличающие причастность лично Кабири М. к организации и финансированию сентябрьской теракции 2015 года в г.Душанбе.

Так, о планах ТЭО «ПИВ» по насильственному захвату власти и о том, что эта теракция 6 сентября 2015 года была организована Кабири, говорит участник фильма Айемиддин Сатторов, один из бывших членов и основателей ТЭО «ПИВ». Более того, Рахматуллоев Махмадали, брат жены Кабири, свидетельствует, что по указанию Кабири передал его сыну – Тиллозода Рухулло Кабири, 1 миллион 200 тысяч долларов США, которые тот должен был отдать накануне теракции заместителю министра обороны РТ Назарову Абдухалиму, засланному по 30% квоте агенту ТЭО «ПИВ». Водитель Мухиддина Кабири – Сайфов Хикматулло, подтверждает, что 2 сентября 2015 года вместе с Рухулло Кабири они отвозили эти деньги Назарову Абдухалиму в его дом, расположенный в районе хлебзавода в г.Душанбе.

Спустя несколько дней Назаров Абдухалим во главе вооруженного отряда захватил склад с вооружением и, разместив оружие в нескольких грузовиках, стал прорываться в заранее заготовленные горные базы. В результате эффективной контртеррористической операции, при поддержке населения, террористы были блокированы и уничтожены.

Как отмечают многие эксперты, теракция Назарзода в случае успеха должна была стать сигналом к активизации «ПИВ»-овского терподполья по всей республике и перехода к полномасштабному вооруженному противостоянию, по аналогии с 1990-ыми годами. А это означало открытие «горных ворот» для проникновения в Центральную Азию многочисленных вооруженных формирований международных террористических организаций, сконцентрированных в приграничных афганских провинциях и состоящих в большинстве своём из граждан центральноазиатских стран.

Чтобы понять какая перспектива в этом случае ожидала бы Таджикистан и другие республики, достаточно вспомнить о тех зверствах, которые творили «ПИВ»-овцы в 1990-ые годы и которые дают основания экспертам говорить об аналогии ТЭО «ПИВ» с ИГИЛ и фашистами.

В этой связи можно привести выдержку из опубликованных в СМИ материалов, где, в частности, отмечается, что «ныне ничто не мешает западным политикам официально называть ТЭО «ПИВ» мирной оппозицией, как это уже было с функционерами ИГИЛ в Сирии. Что касается западных и иранских спецслужб, то для них и вовсе нет никаких преград, и они, особо не афишируя, продолжают оказывать массированную финансовую и иную поддержку «ПИВ»-овским террористам и их главарю Кабири М.  При этом, ими умело используется неосведомленность широких кругов общественности Запада относительно сущности ТЭО «ПИВ», истории и специфики политических процессов в Таджикистане.

В целях устранения отмеченного информационного пробела представляется целесообразным довести до западной аудитории некоторые, ничем не отличающиеся от преступлений ИГИЛ, факты кровавой террористической деятельности «ПИВ», совершенные ее боевиками еще в 1990-ые годы.

Как повествует бывший член этой терструктуры Саъдулло И., “в апреле 1992 года, когда ТЭО ПИВ на основе плана своих зарубежных покровителей начала вооруженную фазу гражданской войны, первыми их делами было взятие в заложники, открытие тюрем, мест пыток и убийств. Центральная тюрьма ПИВ расположилась в здании бани совхоза "Туркманистон" Вахшского района, в 1991-1992 годах ПИВ-овцы содержали там сотни людей, которых незаконно пытали и казнили. Когда этот район был освобожден от ПИВ-овцев, в подвале этой бани были обнаружены сотни расчлененных органов людей, десятки трупов, по которым нельзя было определить их принадлежность к той или иной группе. Одной из ужасных сцен этой тюрьмы ПИВ-овцев, которые были хуже, чем представители ИГИЛ, было расчленение мужских органов. Тогда местные старики, собрав эти органы в мешки, молясь, похоронили на местном кладбище Заргар. Поэтому, когда по телевизору показывают преступления ИГИЛ, перед глазами сразу предстает эта кровавая баня ПИВ в Вахшском районе. Можно сказать, что ИГИЛ еще десятки лет тому назад начинал свою деятельность у нас...

Необыкновенное изобретение ПИВ-овцев в Таджикистане, т. н. "бочка-тюрьма" и "бочка-пытка", еще раз свидетельствует о том, что ПИВ и ИГИЛ – это одно понятие. Это антигуманное изобретение ПИВ заключалось в том, что ПИВ-овцы содержали людей в железных бочках из-под воды или горючего. Иногда в одну 1-2 тонную бочку бросали по 8-10 человек и закрывали ее на замок. Из такой тюрьмы сбежать невозможно, в большинстве своем люди медленно умирали из-за жары, нехватки воздуха и вони. А зимой в таких тюрьмах умирали от холода. Согласно достоверным источникам, такими тюрьмами в Джиргатале и Таджикабаде пользовались знаменитые командиры ПИВ Шайхи Ерибек, в Нурабаде - Мулло Абдулло, а в Рохати - Рахмон "Гитлер" и Мансур Муаккалов.

Другим страшным изобретением ПИВ-овцев было то, что командиры ПИВ, бросив невинных людей в такие бочки, приказывали снаружи железными предметами бить по ним. От ужасного и громкого звука у человека в бочке лопались ушные перепонки. Человека доводили до состояния невменяемости, или же сердце у него останавливалось от сильной психологической нагрузки. Эти страшнейшие способы наказания, пыток и казней, изобретенные ПИВ, были применены к тысячам граждан. И эти способы, наверное, можно будет назвать пытками или "акустической" казнью. Ужас, до которого еще не додумались боевики ИГИЛ. Найдется такой ПИВ-овец, который мог бы отрицать существование бочек-тюрем ПИВ? Конечно, нет, потому что им хорошо известно, сколько таких бочек имел каждый командир ПИВ…

В январе 1993 года, когда Раштская зона временно находилась под контролем ПИВ, они сразу же образовали свое маленькое государство "Исламская Республика Гарм" и распространили там по своим экстремистским ПИВ-овским понятиям исламские порядки. Президентом этого исламского государства был объявлен член политсовета ПИВ Саъдидини Рустам, а министром обороны – жестокий командир Ризвон Садиров. Обратите внимание, первыми указами этого самопровозглашенного государства были: "запрет на выход женщин из дома", "длина бороды мужчины должна быть не менее четырех пальцев", "запрет на посещение школы девочками", "обязательный призыв на службу, по два муджахеда из каждой семьи", "в распоряжение боевиков передать запасы продовольствия народа – муку, мед, скот, картошку, яблоки и др.", "запрет музыки на свадьбе" и т. д. Если сравнить эти указы "исламского государства" ПИВ с указами халифа ИГИЛ, то никакой разницы не будет.

Иначе говоря, при первом же случае ПИВ-овцы установили в Гарме режим угнетателей и грабежа народа под названием "исламское государство". К счастью, эта темная структура ПИВ-товцев не имела развития и весной того же года была ликвидирована правительственными силами. Лидеры пустились в бега в Афганистан и там продолжили свой деспотизм над таджикскими беженцами…

Не следует забывать, что "исламское государство" ПИВ широко использовало другие элементы ИГИЛ, например, организацию "исламских судов" или "самосуд", обвинение в неверии невинных людей и их казнь. Судья этого государства ПИВ мулло Абдулгаффор "Танк" по всем делам давал один вердикт – казнь. Потому что лишь этим был ограничен уровень его знаний и идеологии. За время деятельности "исламских судов" ПИВ в Раште, Язгулеме и на территории Афганистана по приговору этого судьи были убиты сотни невинных граждан. После Абдулгаффора "Танк" обязанности судьи ПИВ в Афганистане продолжил Мавлави Мухаммадджон Файзмухаммади Панджи, приговоры которого были еще более жестокими и суровыми”.

Нельзя не сказать еще об одной отличительной черте ТЭО «ПИВ» - ненависти ко всему прогрессивному и передовому. В 1990-ые годы одной из своих задач ТЭО «ПИВ» считала уничтожение интеллигенции, ученых, цвета нации. В архивах Верховного Суда Таджикистана хранятся сотни томов расследованных уголовных дел, в которых доказана организация и осуществление ТЭО «ПИВ» терактов в отношении Нурулло Хувайдуллаева, Юсуфа Исхаки, Мухаммада Осими, Моёншоха Назаршоева, Мухиддина Олимпура, Сайфа Рахимзода, Сафарали Кенджаева, Афарди, бывшего муфтия Фатхуллохона и других видных государственных и общественных деятелей, погибших от рук «ПИВ»-овских террористов.

Значительное внимание в фильме уделено всестороннему раскрытию двуличия, цинизма, беспринципности, меркантильности, стяжательства и подлости Кабири и его подельников Салимпура, Истравшани и других, одно упоминание о которых вызывает у таджикистанцев чувство омерзения. Подчеркивается, что это самые низкие люди в мире, выполняющие указания зарубежных хозяев и продающие Родину. Это враги религии ислам. Для них не имеют ценности понятия «мать», «Родина», «нация», «человек», «цивилизация». Обращаясь к Кабири, его бывший водитель Сайфов Хикматулло говорит: «Для Тебя религия, люди не имеют значения. Важны только деньги и личные корыстные интересы. Ты на деньги своих иностранных хозяев купил себе рестораны, шикарные машины, но не отправил в родное село даже одной пачки лекарств. Я сто раз жалею потраченных лет жизни на Тебя и на “ПИВ”!».

В получении денежных средств от зарубежных спецслужб, их присвоении и использовании в семейном бизнесе уличают Кабири также бывшие члены ТЭО «ПИВ» Мутавали Садриддинов, Нигора Шарипова и другие, отмечающие, что он постепенно отстранил всех других функционеров ТЭО «ПИВ» от распоряжения средствами, поступающими из внешних источников финансирования, и прибрал все к своим рукам. В итоге его семья и ближайшие родственники стали владельцами крупной недвижимости и при этом ничем не помогли никому из земляков, не внесли даже самый малый вклад в благоустройство родного села, как это принято на Востоке.

Более того, Кабири с помощью мошеннических схем за ничтожные деньги приватизировал и с выгодой перепродал недостроенную инфекционную больницу, производственные предприятия, которые затем перестали функционировать, хотя ранее давали работу десяткам жителей села, где он родился и вырос. Но Кабири было не до них, его больше заботила проблема легализации полученных из-за рубежа преступных денег. Так же ему не было дела до тех, кто поверили его лживым речам и приняли участие в преступной деятельности ТЭО «ПИВ». В итоге они оказались в тюрьмах, со сломанной судьбой, а Кабири сегодня, как и когда-то в 1990-ые годы, кайфует за рубежом в роскошных особняках, ездит на крутых иномарках и ни в чем себе не отказывает. Боль, горечь и разочарование очень явственно видны в глазах и откровениях бывших членов ТЭО «ПИВ», некогда доверившихся Кабири.

Примечательны слова Махмадали Рахматуллоева, шурина Кабири, осуждающего его за то, что тот, находясь в Москве на конференции Карнеги-центра, даже не приехал на похороны матери, хотя из Москвы в Душанбе ежедневно были несколько авиарейсов. Ведь и на Востоке, и на Западе проводить родителей в последний путь – это священный долг детей. Но священный долг и люди, подобные Кабири, - понятия несовместимые!

Контрастом к мерзкой, гнусной, темной сущности Кабири и его подручных служат светлые, проникнутые патриотизмом и самоотверженностью, эпизоды фильма, посвященные борьбе таджикского народа с новой напастью – коронавирусной инфекцией. Это непростое испытание таджикский народ при всемерной поддержке правительства страны прошел достойно. Единство, национальное согласие и сплоченность таджикского народа увидел весь мир. В фильме показана проведенная правительством грандиозная работа по предотвращению распространения COVID-19, созданию новой специализированной медицинской инфраструктуры, обеспечению необходимой медпомощью населения. Подчеркнута родственная связь таджикского и узбекского народов, в эти трудные времена оказавших взаимную помощь друг другу (Узбекистан – медикаментами, инфраструктурой и специалистами по борьбе с коронавирусом в Таджикистане, Таджикистан – грузами стройматериалов для устранения последствий наводнения в Узбекистане). Особо подчеркнута в фильме самоотверженная работа врачей, медсестер и санитаров, которые 24 часа, не покладая рук, боролись за жизнь и здоровье людей, спасая их от коронавирусной инфекции. И они не считают это за героизм, воспринимают повседневную борьбу как долг, честь, совесть, обычное дело, патриотизм. Это показывает менталитет, культуру и духовную силу таджикского народа.

Однако чувство гордости за свой народ чуждо террористам. Кабири и его подельники использовали постигшее нацию горе только как предлог для того, чтобы в период, когда власти Таджикистана всеми силами боролись за жизнь и здоровье людей, злорадно выливать в СМИ потоки клеветы и грязи в их адрес, выслуживаясь перед своими иностранными хозяевами и отрабатывая полученные от них деньги.

У Кабири и функционеров ТЭО «ПИВ» нет совести, нет будущего. Для односельчан и родственников они позор и изгои.

Важно осознавать, что фильм «Хиёнат» - это разоблачение не только ТЭО «ПИВ» и ее главаря Кабири М., поскольку деятельность других террористических организаций и их главарей развивается по сходному сценарию. История ТЭО «ПИВ» - это типичная история террористической структуры. И если внимательно присмотреться к другим террористическим организациям и их руководящей верхушке, то можно узнать в них черты облика ТЭО «ПИВ» и ее главаря Кабири.

Основные из этих общих характеристик следующие:

1. ТЭО «ПИВ» и другие террористические организации являются злейшими врагами ислама. Пытаясь прикрыть свой кровавый террор и гнусные преступления религиозными лозунгами, они компрометируют великую религию ислам, исповедующую добро, помощь нуждающимся, духовную чистоту. Они, больше чем кто-либо, наносят огромный урон всемирному авторитету религии ислам, провоцируют недоверие и враждебность к мусульманам со стороны представителей иных религий.

2. ТЭО «ПИВ» и другие террористические организации являются марионетками зарубежных спецслужб, функционируют на деньги этих спецслужб и выполняют все указания своих иностранных хозяев.

3. ТЭО «ПИВ» и другие террористические организации являются злейшими врагами своих наций, пытаются уничтожить их государственность, несут разруху, хаос и насилие, хотят сделать народы рабами иностранных господ.

4. Главари ТЭО «ПИВ» и других террористических организаций являются самыми гнусными, продажными, циничными и меркантильными людьми. Они говорят проникновенные речи о борьбе за ислам, но на самом деле воспринимают доверившихся им верующих как «пушечное мясо» и средство реализации личных корыстных интересов.

5. Жажда наживы, подлость, предательство, подставы, беспринципность, лицемерие, презрение к находящимся у них в подчинении боевикам-фанатикам, боязнь не угодить своим иностранным хозяевам – вот та атмосфера, в которой повседневно живет главарь ТЭО «ПИВ» и руководящая верхушка других террористических организаций.  

Фильм «Хиёнат» срывает с них маски, показывает их звериный оскал и низость. В этом практическая ценность и большое значение документальной картины, предупреждающей простых людей, и особенно молодежь, от попадания в сети террористов. Это одновременно и напоминание «ПИВ»-овским террористам о том, что ошибки можно простить, измена – прощению не подлежит! 

Карим Вохидов