РЕГИОНАЛЬНАЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ШАНХАЙСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОТРУДНИЧЕСТВА

По оценке американских экспертов, недавние авиаудары США по связанным с Ираном целям в Сирии не помогут Вашингтону облегчить мирные переговоры с Дамаском и вместо этого только усилят внутреннее давление в рамках минимизации или даже прекращения операций США в Сирии.

Администрация президента США Джо Байдена не давала никаких обещаний вывести войска из Сирии в ходе предвыборной кампании. Однако очевидное отсутствие у Вашингтона жизнеспособной стратегии выхода, скорее всего, усилит существующие антиинтервенционные настроения в Соединенных Штатах, которые впервые были озвучены при Байдене после того, как американские военные разбомбили поддерживаемые Ираном иракские ополчения на иракско-сирийской границе в Абу-Камале 26 февраля.

Но, несмотря на это, госсекретарь Энтони Блинкен и другие высокопоставленные чиновники предполагают, что Белый дом должен быть более вовлеченным в дипломатию, чтобы попытаться положить конец сирийской гражданской войне. При этом администрация Байдена еще не определила четкую политику, которая создала бы условия для устойчивого вывода американских войск из Сирии путем активизации переговорного процесса между сирийскими повстанцами и Дамаском.

Это в сочетании с тем, что администрация Байдена еще не назначила специального посланника по Сирии, сигнализирует о том, что эта страна останется на заднем плане ближневосточной политики Вашингтона. Администрация бывшего президента США Дональда Трампа предприняла попытку внезапного вывода войск из Сирии в декабре 2018 года и еще раз в октябре 2019 года.

Но каждый раз широко распространенная общественная и политическая реакция побуждала Белый дом удерживать американские войска в стране из-за страха создать вакуум власти, который позволил бы «Исламскому государству» (ИГ) возродиться, одновременно укрепляя позиции России, сирийского правительства и Турции против поддерживаемых США «Сил демократической Сирии» (СДС).

Соединенные Штаты будут концентрировать свои усилия на сирийском направлении на переговорном процессе, даже, несмотря на то, что разделенные повстанческие группировки и правительство президента Башара Асада остаются заложниками военной конфронтации. Стратегия Белого дома в Сирии по-прежнему сосредоточена на маловероятном пути переговоров и национального примирения, направленном на предотвращение возрождения ИГ, а также на обеспечение прав человека и политических прав союзников США, таких как СДС.

В 2019 году администрация Трампа ввела санкции в соответствии с новым американским законом «О гражданской защите Сирии» («Закон Цезаря»), направленный против тех, кто совершил предполагаемые военные преступления, поддерживая военные усилия сирийского правительства. Байден мог бы предложить отменить эти санкции, если Дамаск вступит в содержательные переговоры с оппозицией. Однако режим Асада очевидно не проявляет интереса к продолжающимся переговорам с повстанческими группировками, включая и СДС, которые могли бы сильно ослабить его сильно централизованную власть. От себя добавим, что даже возможный компромисс с СДС никоим образом проблему глобального мирного урегулирования в Сирии не решает, поскольку есть еще и исламистский сегмент сопротивления, и протурецкие прокси.  К тому же правительство Асада имеет долгую историю заключения и разрыва временных соглашений с повстанческими группировками, поскольку оно стремится восстановить свой контроль над страной.

В то время как Дамаск был готов подписать соглашения, которые разоружат повстанцев или позволят им уйти из других частей страны, чтобы сражаться позже, он упорно отказывался делиться властью. Это повышает риск того, что сирийское правительство может снова совершить широкомасштабные нарушения прав человека против таких группировок, как СДС, если группа разоружится без жизнеспособного политического соглашения о защите своих интересов. Другие повстанческие группировки, такие как ответвление «Аль-Каиды» «Хайат Тахрир аш-Шам» в провинции Идлиб, также отказались вести переговоры с правительством Асада, предпочтя вооруженный конфликт в качестве решения гражданской войны. Сирийское повстанческое движение раскололось между бескомпромиссными повстанцами-салафитами, поддерживаемыми Турцией доверенными лицами и СДС, что еще больше подрывает перспективы переговорного процесса.

Как полагают американские эксперты, без согласованного выхода или нового императива национальной безопасности миссия США в Сирии будет стагнировать, подпитывая призывы либо к сокращению, либо к полному выводу войск США от американских законодателей и избирателей, заинтересованных в прекращении длительных войн своей страны на Ближнем Востоке.

Авиаудары 26 февраля в Сирии возобновили давление Конгресса в рамках пересмотра разрешения 2002 года на применение военной силы, которое было принято после 11 сентября 2001 года и которое дает исполнительной власти широкие полномочия по борьбе с терроризмом.

Байден заявил, что он открыт для обсуждения пересмотра закона, предполагая, что Белый дом не только готов изменить свои собственные военные полномочия, но и крайне чувствителен к антиинтервенционным настроениям в Соединенных Штатах. Более того, без прямой угрозы национальной безопасности, такой как «Исламское государство», или жизнеспособного переговорного пути между сирийским правительством и повстанцами, беспокойство США о том, что их могут втянуть в гражданскую войну, может в конечном итоге перевесить беспокойство американских силовиков о возникновении нового вакуума власти в регионе в случае ухода сил США из Сирии.

В этой связи добавим, что основной проблемой для США в Сирии является не активность правительственных или российских сил. Что наиболее важно для альянса НАТО, сирийский кризис вбил клин между двумя главными союзниками: Турцией и США. Эти два государства не просто отличаются в своей политике в Сирии, они поддерживают различные вооруженные группировки на местах.

Турция поддержала Свободную сирийскую армию и другие оппозиционные группировки, направленные против режима Асада, в то время как США инвестировали в СДС, костяк которых составляют «Отряды народной защиты» (YPG), сирийское отделение Рабочей партии Курдистана (РПК). РПК признана террористической организацией США, Турцией и ЕС, в то время как политика США в Сирии создала искусственное различие между РПК и СДС. Это различие было необходимо для его потенциальных правовых последствий (то есть последствий поддержки террористической группы — авт.) и как попытка успокоить оппозицию Турции.

Некоторые американские эксперты полагают, что Турция могла бы прийти к какому-то соглашению с YPG, сродни своим отношениям с Региональным правительством Курдистана (KRG) в Ираке. Это сравнение, однако, глубоко ошибочно, поскольку РПК имеет четырехдесятилетнюю историю боевых действий против Турции, в то время как KRG не предпринимало таких действий. РПК продолжает совершать нападения на территории Турции, Сирии и Ирака, одновременно пытаясь наращивать потенциал благодаря поддержке США. Собственные военные операции Турции в Сирии значительно уменьшили перспективы РПК создать курдское «государство» с выходом в Средиземное море.

Присутствие Турции на местах значительно уменьшило ее беспокойство по поводу плана действий РПК в Сирии. Тем не менее, продолжающаяся поддержка США YPG является главным «камнем преткновения» отношения между двумя союзниками по НАТО. Инвестиции в YPG не являются политически бесплатными, и они будут продолжать дестабилизировать отношения США с Турцией, которая несет на себе огромное гуманитарное бремя из-за напрлыва сирийских беженцев.  Политика США в Сирии колеблется между стремлением предотвратить возрождение ИГ, противостоянием Ирану, вытеснением России, предоставлением гуманитарной помощи и даже защитой Израиля.

И все же последовательные администрации США так и не смогли сформулировать четкую стратегию и обоснование военного присутствия США в Сирии. Некоторые аналитики считают, что финансовые (около 1,5 млрд долларов в год) и человеческие издержки присутствия США незначительны, но все это вопрос перспективы, учитывая сопутствующие трения с союзником по НАТО в лице Турции.

Источник: Институт Ближнего Востока