Анализ и комментарии

04.03.2021
195

О некоторых формах и методах деятельности международных террористических организаций, средствах и способах совершения террористических актов

На фоне складывающейся военной обстановки в Сирии и Ираке лидеры международных террористических организаций (МТО), продолжают реализовывать замыслы, связанные с расширением географии террористической активности и интернационализацией международного терроризма, охватывающей территорию Афганистана, страны Евросоюза, СНГ, Африканского континента и другие регионы мира.

Анализ совершенных за последние годы актов терроризма, указывает на отдельные моменты изменений тактики деятельности МТО, связанных с формированием автономных ячеек, предусматривающих использование системы их бесструктурного управления, осуществление неизбирательных нападений, с элементами спонтанности и неожиданности, а также наличием элементов отвлечения, для подготовки более резонансных атак, например, в местах массового скопления людей или на объектах критической инфраструктуры.

С конца 2016 года в деятельности международных террористических организаций «ИГИЛ», «ИГ-Вилоят Хорасан», «Катиба имам аль-Бухари», «Катиба Таухид ва-Джихад», «Исламское Движение Туркестана», «Союз Исламского Джихада», «Исламское движение Восточного Туркестана» и других, стал очевиден акцент на подбор и подготовку отдельных лиц, а также создание т.н. «спящих ячеек» для совершения террористических актов. Руководство ячейками осуществляется бесконтактно в условиях строгой конспирации с применением сервисов «Тelegram», «Zello», «Viber», «WhatsApp» и других. Одновременно фиксируется постепенный уход с публичных каналов связи в сторону временных и конспиративных.

Между тем, в аспекте функционирования автономных сетей, также довольно отчетливо прослеживаются факторы отсутствия прямой связи членов террористических групп и одиночек с зарубежными центрами, самостоятельность в принятии решений и выборе целей террористических атак, использование сторонников «джихада» без опыта боевых действий (т.е. дистанционно сформированных на местах), прошедших онлайн-курсы подготовки, способность одновременного совершения нескольких актов терроризма, подстрекательство проведения индивидуального «джихада» террористами-одиночками и аффилированными экстремистскими ячейками, при самостоятельности решений вопросов материального обеспечения и вовлечения потенциальных исполнителей. Однако целесообразно отметить, что традиционная групповая организация террористической деятельности себя полностью не исчерпала, и она успешно сочетается с внедренной концепцией «индивидуального джихада» со стороны саморадикализовавшихся элементов.

Другой ракурс террористической деятельности заставляет обратить внимание и на ранее запущенные процессы сращивания террористического компонента с организованной преступностью, приобретающие в современных условиях новые импульсы. Они проявляются в обеспечении подконтрольных террористическому подполью криминальных групп, чаще на религиозной основе. Идеологические постулаты терроризма, используются в оправдании ранее совершенных преступлений, с приданием религиозной окраски. Уголовные преступления, квалифицируемые в правом поле в качестве разбоев и грабежей, мошеннических действий, ряда экономических преступлений, толкуются идеологами терроризма как «ганиматы», «амалияты» т.е. дозволенными средствами борьбы с «неверными». Подобная методика позволяет МТО решать вопросы финансирования террористической деятельности, создания ячеек, укомплектованных лицами, отбывшими наказание за совершение различных преступлений, а также использования их потенциала членами МТО связей в криминальной среде для приобретения поддельных документов, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, в целях легализации прибывших боевиков, подготовки и совершения террористических акций.

К числу основных объектов террористических нападений продолжают оставаться мирное население в местах массового скопления людей (примерно 70% от всех осуществленных актов терроризма), места отправлений религиозных культов (мечети, церкви и др.) и проведения общественных обрядов и церемоний, объекты туристической отрасли, объекты образования. Другой категорией являются военнослужащие и сотрудники правоохранительных органов, частных охранных фирм, представители миротворческих сил ООН (по разным оценкам около 23% от всех актов терроризма в мире), дипломатические представительства и сотрудники, политические, религиозные и общественные деятели, объекты жизнеобеспечения, транспортной инфраструктуры, нефтегазовой сферы.

Указанные выше акты терроризма, сохраняют ориентированность на дестабилизацию общественно-политической ситуации и деятельности органов государственной власти, распространение паники среди мирного населения, дезорганизацию работы объектов экономики и промышленности. В свою очередь, атаки на военнослужащих и сотрудников частных охранных организаций осуществлялись в основном с целью завладения оружием, а также для демонстрации низкого уровня антитеррористической защищенности и боеготовности компетентных структур.

Между тем, особое беспокойство вызывает ориентированность террористов на совершение малозатратных атак на авто- и газозаправочные станции, имитацию взрывов бытового газа в жилых районах и домах, сохранение потенциальных возможностей совершения актов терроризма в отношении воздушных судов.

Проблематика средств совершения актов терроризма указывает на достаточно разнообразный спектр их использования, включающий огнестрельное и холодное оружие, а также взрывные устройства (примерно 75% терактов), заминированные транспортные средства (13% терактов), террористы-смертники (5% терактов, в т.ч. продолжается тенденция использования несовершеннолетних детей в качестве исполнителей –смертников) и в редких случаях заминированные почтовые отправления.

В качестве достаточно новых угроз, но уже апробированных терорганизациями и имеющих тенденцию дальнейшего увеличения в применяемости, является использование террористами беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), способных выводить из строя практически любые стратегические инфраструктурные объекты (газопроводы, нефтеперерабатывающие заводы и хранилища, электростанции и др.).

Вышеотмеченные заключения детализируются рядом имевших место событий 2019-2020 гг. Так, в Саудовской Аравии, был перехвачен и уничтожен БПЛА движения «Ансар», направленный в сторону аэропорта г.Джизан. В июле 2019 года возглавляемая Саудовской Аравией коалиция перехватила и уничтожила БПЛА, запущенные сторонниками движения «Ансар» в сторону аэропортов саудовских гг.Абха и Джизан. В этот же период российские системы ПВО обнаружили и уничтожили 3 беспилотника, с помощью которых боевики МТО пытались атаковать авиабазу Хмеймим в Сирии (аналогичные атаки неоднократно предпринимались в 2020 году). Также боевиками «Ансар» предпринимались атаки на базу военно-воздушных сил им. Короля Халеда с помощью двух БПЛА. В штате Калифорния (США) в одном из почтовых отправлений обнаружено отравляющее вещество «зарин», отравление получили 2 человека. При обыске автомобиля в провинции Болу (Турция) полицией обнаружено 18 гр. радиоактивного вещества «Калифорния» (один из составных компонентов, используемых при производстве ядерных боеголовок, стоимость находки оценивается в 72 млн. долл. США). В свою очередь, европейские правоохранительные органы отмечали попытки террористов использовать биологические вещества в самодельных взрывных устройствах.

На территории одной из стран Центральной Азии, боевики «ИГИЛ» планировали совершение террористического акта с использованием концентрированной серной кислоты, доставка которой ожидалась по системе «карго-перевозок» из Турции. В практике антитеррористических подразделений фиксировались данные о планировании членами террористических ячеек МТО терактов с использованием сильнодействующих ядов.   

В целом следует отметить, что современной особенностью тактики действий международных террористических организаций является стремление к комплексному использованию имеющихся сил и средств, их оптимальное сочетание для достижения максимального эффекта, реализация дополняющих друг друга взаимосвязанных террористических акций, создание видимости бессистемного совершения террористических акций т.ч. «одинокими волками», фактически являющихся результатом планирования т.н. «внешних операций» МТО.

Таким образом, в условиях возникающих рисков и угроз региональной и международной безопасности, очевидность необходимости дальнейшего укрепления, развития и повышения эффективности, а также обеспечения многоуровневого взаимодействия компетентных органов стран-членов ШОС – настоятельное требование современности. Именно компетентные структуры, выступающие основными субъектами антитеррористической деятельности, координирующими борьбу с терроризмом, должны соизмеримо угрозам, модернизировать правовые, организационные, информационные, оперативные и иные аспекты взаимодействия, в целях создания эффективной системы антитеррористической защищенности в самом широком смысле слова.