Анализ и комментарии

29.06.2021
122

СИРИЯ: О ЛИДЕРЕ «ХАЙАТ ТАХРИР АШ-ШАМ» АБУ МУХАММЕДЕ АЛЬ-ДЖУЛАНИ

Личность лидера «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ), бывшей «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в России), больше не является секретом. В прошлом году Абу Мухаммед аль-Джулани раскрыл свое настоящее имя, а в недавнем интервью он углубился в историю своей семьи. Этот момент надо связывать еще и попыткой этого лидера позиционировать себя в легальном международном поде в качестве «весомой и единственной» альтернативы государственному режиму Башара Асада в Сирии. По крайней мере, эту тему активно продвигают сейчас несколько лоббистов в США. Правда, надо признать, что это встретило крайнее раздражение в Пентагоне. Харизматическое руководство аль-Джулани, которое потенциально могло бы повлиять на американо-турецкую координацию в Сирии, играет ключевую роль в решении судьбы Идлиба, а ранее стало важным механизмом перемен внутри «Джебхат ан-Нусры», а затем и ХТШ. Абу Мухаммед аль-Джулани (настоящее имя Ахмед Хусейн аш-Шараа) родился в Эр-Рияде в 1982 году, и хотя его отец происходил из крестьян, сам аль-Джулани родился в городской семье среднего класса. Его раннее детство и юность прошли в богатом районе Дамаска, он никогда не был заключен в тюрьму или подвергнут пыткам со стороны сирийского режима, что исключает момент личной мести в качестве стимула  превращения его в джихадиста. Этот момент не согласуется с популярной на Западе теорией экстремизма, которая тесно связывает исламизацию субъекта с политическим стрессом или государственными репрессиями. Отец аль-Джулани, Хусейн аш-Шараа, экономист, родившийся в 1946 году на Голанских высотах, был вдохновлен панарабизмом и харизматическим руководством бывшего президента Египта Гамаля Абдель Насера. В 1960-х годах, когда после успешных баасистских переворотов в Ираке и Сирии начался подъем панарабизма, он покинул свою страну, чтобы изучать экономику в Багдадском университете. Он вернулся в Сирию в начале 1970-х годов, что совпало с так называемым Исправительным движением, – переворотом, приведшим к власти Хафеза Асада. Отец аль-Джулани начал свою профессиональную карьеру в качестве правительственного чиновника в министерстве нефти и служил в местном совете провинции Кунейтра с 1972 по 1976 год. Но по мере усиления антагонизма между баасистскими режимами Сирии и Ирака его политические и идеологические симпатии к иракскому режиму в конечном итоге привели его из Сирии в Саудовскую Аравию, где он работал в нефтяной промышленности. От себя рискнем предположить, что политика здесь имела вторичное значение; первым для сирийца является возможность заработать. Большая часть его пребывания в Саудовской Аравии помимо этого была посвящена исследованиям, в частности тому, как использовать доходы от природных ресурсов для содействия развитию в арабском мире. Его первая книга «Нефть и всестороннее развитие в арабском мире» (1983) была посвящена тому, как арабский финансовый профицит может сыграть жизненно важную роль в интеграции арабских стран в мировую экономику при сохранении всестороннего развития, особенно в военном секторе. Его вторая книга «Экономическая оценка и будущее развития Саудовской Аравии» (1983) исследовала, как нефтяная экономика может служить надежным двигателем инклюзивного роста в арабском мире. Третья книга, «Экономика Саудовской Аравии в процессе создания базовой инфраструктуры и наращивания потенциала» (1984), была посвящена интеграции нефтяного и других секторов, в частности промышленности и сельского хозяйства, в развитие таких жизненно важных секторов, как образование, строительство и транспорт. Четвертая книга, «ОПЕК 1960-1985: основные преобразования и постоянные вызовы», была опубликована в 1987 году. После возвращения в Сирию в конце 1980-х годов Хусейн аш-Шараа был назначен консультантом по нефтяной промышленности тогдашнего премьер-министра Махмуда Зуаби. Поскольку Зуаби планировал оживить экономику Сирии, чтобы максимизировать доходы от нефти и природных ресурсов, он, как сообщается, убедил Х.аш-Шараа вернуться в государственный сектор и помочь ему осуществить этот план на практике. Но затем отец аль-Джулани стал жертвой административной несправедливости после того, как отказался подписывать незаконные экономические сделки в интересах «неких высокопоставленных чиновников режима». Отметим, что это первый кирпич в формировании нынешней оппозиции аль-Джулани режиму. Позже Х.аш-Шараа открыл брокерскую контору по недвижимости, и семья также получала доход от супермаркета, управляемого в основном братьями аль-Джулани. В этой экономически самодостаточной городской среде вырос и сам аль-Джулани, самый младший из мальчиков. Единственной помехой в этом спокойном детстве был эпитет «назех» («перемещенный»), который сопровождал семью повсюду – постоянное напоминание об их происхождении из района Голанских высот. От себя опять же заметим, что это обстоятельство не является в Сирии чем-то позорным. Классические исследования по безопасности и борьбы с терроризмом придают большое значение индивидуально-психологическим факторам как движущим силам радикализации и экстремизма. Сюда относится и «психология нарциссизма», которая обычно пересекается с чувством политического отчуждения. Это может помочь проанализировать личность аль-Джулани и его различные трансформации, как до, так и после того, как он стал сторонником джихадизм. В начальной школе, которую аль-Джулани посещала в районе Меззе Дамаска, он был худым мальчиком, аккуратным и образованным. Он был манипулятивно умен, но социально интровертирован. С его отцом, служащим консультантом премьер-министра, и его матерью, работающей школьным учителем, он должен был соблюдать образ умного, вежливого и дисциплинированного подростка.  При этом с раннего возраста у аль-Джулани развилось чувство отличия от других. Его дисциплинированное детство постепенно уступило место бунтарскому характеру, из-за чего трансформировались его самооценки. Он также принял новые модели образа жизни: его привлекательная внешность привлекла к нему внимание многих девушек, прежде чем он влюбился в алавитку (которую джихадисты сочли бы неверной). Отказ обеих семей от благословения этого романа потенциально углубил раскол в его семье в то время, когда аль-Джулани искал свою собственную идентичность как личность – и побуждая его сосредоточиться на сектантских разногласиях в обществе. Ирония судьбы: благословили бы родители этот роман, и аль-Джулани сейчас бы воевал за режим, а теперь он мстит алавитам за свою первую любовь. Как и для большинства представителей его поколения, теракты 11 сентября 2002 года и их последствия оказали большое влияние на аль-Джулани, оказав непосредственное влияние на его психологию. Для многих нападение на США – величайшую державу мира – на их собственной территории было «исключительным» достижением «исключительных» людей, решивших изменить мир. Именно в результате этого восхищения нападавшими 11 сентября в жизни аль-Джулани начали проявляться первые признаки джихадизма, когда он начал посещать тайные проповеди и групповые дискуссии в маргинальных пригородах Дамаска, таких как Хаджира, Сбене и Дроша. Вторжение США в Ирак в 2003 году дало аль-Джулани возможность отличиться – доказать, что он был скроен из той же ткани, что и Усама бен Ладен, которому он подражал по манере одеваться и говорить. Это был также шанс отличить себя от своего отца, который любил вспоминать о своих собственных достижениях в Ираке. Другими словами, сын должен был сделать то, чего не мог сделать его отец. Он не будет просто смотреть новости и анализировать то, что что-то пошло не так. Он решил быть в эпицентре бури – не обращать внимания на панарабизм, который его отец всю жизнь пропагандировал в противовес тому, что он считал интеллектуально несостоятельным сектантством и национализмом. Короче говоря, он разработал упрощенную идеологию, способную мобилизовать как джихадистов, так и других повстанцев в военное время. В 2003 году при поддержке джихадистских логистических сетей в Сирии аль-Джулани переехал в Ирак, где присоединился к «Сарайе аль-Моджахед», небольшой, но печально известной джихадистской группировке, действующей в крупном городе Мосуле. «Сарайя аль-Моджахед» присягнула на верность Абу Мусабу аз-Заркауи после того, как тот в 2004 году основал в Ираке «Аль-Каиду» (запрещена в России), впоследствии ставшую «Исламским государством» (ИГ. Запрещено в России). Аль-Джулани был схвачен иракскими властями относительно рано, в конце 2004 года, и оставался в заключении до первых месяцев 2010 года, что не позволило ему занять руководящую должность в джихадистсткой иерархии. Но, согласно ряду данных, он очень хорошо адаптировался к местным общинам в Ираке, их традициям и диалектам, особенно в Мосуле. Это объясняет, почему, в отличие от других иностранных джихадистов, он был заключен в тюрьму в лагере Букка – печально известный американский военный следственный изолятор близ Умм-Касра, Имея поддельное иракское удостоверение личности, он даже сумел убедить инспекционную комиссию США, что он является гражданином Ирака. Во время своего задержания аль-Джулани установил тесные связи с различными иракскими джихадистами, которые впоследствии стали ключевыми командирами или лидерами ИГ. После освобождения он извлек огромную пользу из этих связей, постепенно поднимаясь по служебной лестнице в ИГ, ожидая подходящего момента для достижения своей долгосрочной цели. В середине марта 2011 года, вскоре после освобождения аль-Джолани, в Сирии вспыхнула «революция». Первоначально мирные протесты, которые впоследствии переросли в вооруженный конфликт, что предоставило аль-Джолани и лидеру ИГ Абу Бакру аль-Багдади прекрасную возможность проявить себя. В то время как участие в Сирии давало Джолани шанс выделиться из толпы и доказать, что он может изменить ситуацию, что также позволило аль-Багдади расшириться за пределы районов иракской пустыни. Именно в этом контексте аль-Джулани объявил о создании «Джебхат ан-Нусры» в январе 2012 года. По предварительной договоренности между аль-Джулани и аль-Багдади формирование «Джебхат ан-Нусры» произошло без раскрытия ее организационных связей с ИГ. Они были обеспокоены повторением неудач прошлого и стремились избежать раннего занесения в черный список террористических организаций США и других иностранных государств. В августе 2011 года аль-Джулани пересек границу Сирии в сопровождении небольшой группы иракских и сирийских джихадистов. Сообщается, что они привезли с собой только 60 автоматических винтовок, которые планировали доставить в спящие ячейки джихадистов в различных сирийских провинциях. Это была первая страница длинной, но неоконченной главы джихадистской деятельности в Сирии, в которой аль-Джулани постепенно стал центральной, хотя и противоречивой фигурой.В этой связи отметим, что прогресс ХТШ можно объяснить рядом факторов, но, прежде всего, тем фактом, что основные усилия международного сообщества были направлены на ликвидацию ИГ, а саму ХТШ теперь в США и западных странах рассматривают как исламистский, но все-таки управляемый компонент противостояния Башару Асаду. Тем самым, они отвлекают сила режима от борьбы с курдами в рамках своей экспансии на север. Плюс финансирование и прямая помощь кадрами и оружием на первом этапе со стороны КСА, которые сознательно стали противопоставлять организацию аль-Джулани прокатарскому ИГ. Успех ХТШ частично может быть объяснена военной мощью группы и успешной тактикой, однако хрупкие союзы между группами повстанцев и внутри фракций сделали эти группы уязвимыми. В своих попытках стать главной, а в конечном итоге и единственной антиасадовской силой, ХТШ неоднократно использовала одну и ту же стратегию для противодействия своим противникам. После периода частых стычек с целевой фракцией той или иной группы сопротивления ХТШ в конечном счете либо начинает крупное наступление, чтобы добиться военной победы, либо осаждает враждебные территории до тех пор, пока они не сдадутся после переговоров. Чтобы ускорить свое завоевание, ХТШ также заключает локальные сделки с общинами и фракциями, связанными с целевой группой, чтобы нейтрализовать их в обмен на защиту. Благодаря этой успешной стратегии ХТШ удалось вытеснить своих основных конкурентов из районов своей деятельности и захватить подавляющее большинство стратегических объектов и транспортных маршрутов на северо-западе Сирии. Эти сделки вынудили другие повстанческие группировки в районах, неподконтрольных ХТШ, передать все управленческие и административные функции в своих районах самопровозглашенному Правительству спасения, созданному в 2017 году и возглавляемому ХТШ. Короче говоря, ХТШ, как никогда, близка к созданию своей версии модели, реализуемой «Хизбаллой» в Ливане или ХАМАСом в Газе. Чтобы закрепить свои военные завоевания, ХТШ осуществляет комплекс мер по примирению с местными общинами в недавно захваченных районах. Цель группы ХТШ за рамки устранения своих конкурентов или получения новых финансовых ресурсов: она напрямую связана с долгосрочной целью ХТШ – внедриться в местные сообщества и управлять ими. Если еще шире – позиционировать себя после разгрома ИГ как единственную вооруженную силу, способную защитить сирийских суннитов.