Сайт работает в тестовом режиме. В случае обнаружения ошибок сообщайте по адресу администрации ecrats@mail.ru
АНАЛИЗ ДВОЙСТВЕННОСТИ СТРУКТУРЫ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ…
22.11.2022

АНАЛИЗ ДВОЙСТВЕННОСТИ СТРУКТУРЫ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ИГ-ХОРАСАН»

Приход к власти радикального исламистского движения «Талибан» (запрещено в РФ) не принес мира в Афганистан. Наоборот, в стране сохранились старые и появились новые формы политического насилия, включая внесудебные казни режима талибов, антиталибское вооруженное сопротивление, а также неизбирательная и целенаправленная агрессия со стороны регионального подразделения террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ) – «ИГ-Хорасан» (также запрещена в РФ).

Исторический регион Хорасан, к которому приписывает себя группировка, охватывает части современной Западной, Южной и Центральной Азии. Несмотря на расширение масштабов своей деятельности в этих регионах после падения в Афганистане прозападного режима в 2021 году, большая часть информации об «ИГ-Хорасан» остается противоречивой.

Режим талибов продолжает преуменьшать угрозу со стороны группировки и заявлять, что ее ячейки искоренены на территории Афганистана. Точно так же некоторые западные эксперты утверждают, что угроза «ИГ-Хорасан» невелика или идет на спад. С другой стороны, региональные и глобальные игроки, такие как Россия, Китай и Индия, а также источники в разведке США, предупреждают о растущем влиянии «ИГ-Хорасан» в соседних регионах.

Между тем сохраняется разительный контраст в представлениях о возможностях и потенциале группировки. Несколько фундаментальных вопросов требуют более глубокого изучения, в частности, каковы сильные и слабые стороны организации и что может превратить ее из локальной угрозы в региональную и глобальную.

Расхождения в информации об «ИГ-Хорасан» происходят по разным причинам. Некоторые разночтения связаны с неисследованными аспектами деятельности организации, включая ее организационную структуру, идеологические расхождения с талибами, а также открывающиеся возможности для «ИГ-Хорасан» в северных районах Афганистана. Поскольку такие факторы остаются неисследованными, они окутывают организацию своего рода таинственность.

Организационная структура

Помимо общеизвестных фактов, что в состав организации главным образом входят боевики-пуштуны из Афганистана и Пакистана, также ни для кого не секрет, что по своей сути она является транснациональной группировкой, в которой числятся боевики из Центральной и Южной Азии, а также Ближнего Востока.

Эта структурная двойственность между локальным и иностранным и вытекающие из нее проблемы привели к тому, что «ИГ-Хорасан» приняла прагматичную структуру неслитых внешних и внутренних слоев. В то время как местные элементы (боевики-пуштуны) служат публичным лицом группировки, ядро представляет собой слабо связанную сеть иностранных элементов, состоящую из иностранных боевиков из вышеупомянутых регионов.

Фрагментарное происхождение «ИГ-Хорасан» в конце 2014 года также способствовало будущей двойственности его структуры. Первоначально на создание организации повлияли такие отдельные процессы как вербовка и переселение боевиков.

В 2014 году местные и иностранные террористические группировки покинули Северный Вазиристан из-за военной операции пакистанской армии. После ее окончания некоторые высокопоставленные боевики террористической организации «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП, запрещена в РФ) вновь появились на северо-западе Пакистана, а именно в долине Тира и присягнули на верность только что созданному «Исламскому государству», завербовав тысячи боевиков из местных пуштунских племен.

Параллельно прямо перед операцией талибы переселили сотни иностранных боевиков, в том числе связанных с «Исламским движением Узбекистана» (ИДУ, запрещено в РФ) и «Исламским движением Восточного Туркестана» (ИДВТ), в Восточный и Южный Афганистан.

Вскоре после создания «ИГ-Хорасан» «Исламское государство» перебросило часть своих боевиков с Ближнего Востока в афганско-пакистанский регион. В конце концов все три группы вновь собрались в южных районах афганской провинции Нангархар.

Стоит отметить, что в этих районах боевики «ИГ-Хорасан» были реорганизованы в небольшие группы, состоящие как из местных (пуштунских), так и из иностранных элементов. В то время как пуштуны представляли своего рода публичное лицо группировки, ее иностранные боевики в основном оставались в глубине долин, не вступая в контакт с местным населением и находясь под защитой местных боевиков.

В стратегическом плане двойственность организационной структуры обеспечила «ИГ-Хорасан» устойчивость, способность к выживанию и умение быстро адаптироваться к меняющимся внешним условиям. Группировка пережила параллельные войны, которые вели против нее США, бывшее правительство Ашрафа Гани и движение «Талибан» в 2018–2020 годах.

«ИГ-Хорасан» быстро восстанавливала силы каждый раз, когда группировку объявляли побежденной. Вскоре после прихода к власти в Кабуле режим талибов начал проводить серию жестоких операций против организации. Однако, в то время как исключительной целью оставался «внешний слой», руководство талибов упорно отрицало существование глубинных иностранных элементов внутри «ИГ-Хорасан».

Для «Талибана» жесткие операции против ее местных элементов носят не идеологический, а стратегический характер. Ликвидировав сотни местных боевиков группировки, режим талибов стремится устранить оппонентов внутри страны. «Талибан» уверен, что иностранные элементы «ИГ-Хорасан» не имеют настолько выраженных политических амбиций, чтобы претендовать на власть в стране.

Идеологическое сближение с талибами

В отличие от преобладающего утверждения об идеологическом расхождении между радикальным исламистским движением «Талибан» (запрещено в РФ) и террористической организацией «ИГ-Хорасан» (запрещена в РФ), ряд исследований фактически свидетельствует о сближении этих двух организаций.

Прежде всего, стоит отметить, что талибы не выступали против создания «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) и его филиалов в регионе. Напротив, первоначально их взаимоотношения имели кооперативный характер.

Талибы приветствовали создание ИГ и дали указание афганским СМИ не распространять компрометирующие материалы об этой группировке. В ответ ИГ выделило раздел в своих глобальных СМИ для публикации репортажей и новостей о движении талибов.

Отношения между группировками ухудшились, когда ИГ отклонило предложение лидера «Талибана», в котором говорилось о том, чтобы главарь «ИГ-Хорасан» присягнул на верность талибскому амиру аль-муминину вместо тогдашнего главаря ИГ аль-Багдади. Талибы утверждали, что такая лояльность сохранила бы единство фронта джихада в Афганистане. В ответ ИГ не только отклонило просьбу, но и открыто осудило ее.

Ухудшение отношений, однако, не помешало талибским идеологам и духовенству расширить взаимодействие с ИГ по вопросам глобального джихада, святость, моральный императив и стратегическую необходимость которого признает руководство «Талибана».

Однако, в отличие от «Исламского государства», талибы вырабатывают стратегию и расставляют приоритеты на разных фронтах глобального джихада. Они утверждают, что если для глобального джихада нет границ, то для его различных фронтов они есть.

«ИГ-Хорасан» подвергла резкой критике перемирие между движением «Талибан» и США в феврале 2020 г., однако талибы оправдывают это тактическим ходом в рамках более крупномасштабного джихада. Они утверждают, что как ханафитская, так и шафиитская школы исламской юриспруденции узаконивают перемирие с неверными для более широких и стратегических целей джихада.

Еще одной областью идеологического сближения между «ИГ-Хорасан» и талибами является создание всеобъемлющей политической власти или халифата для мусульманского сообщества. Талибы признают моральные и идеологические императивы этого видения.

Однако они расходятся с «ИГ-Хорасан» в бессистемном и радикальном подходе ИГ в целом к провозглашению халифата. Так же, как и «Аль-Каида» (запрещена в РФ), талибы не считают халифат «Исламского государства» незаконным, а вместо этого считают возможность его возникновения преждевременной и контрпродуктивной. Они утверждают, что всегда есть более подходящее время для воплощения такой идеи.

Намерение «Талибана» либо стать частью халифата, либо создать свой собственный прослеживается на фоне его крепких отношений с такими региональными террористическими организациями как «Аль-Каида» и «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП, запрещена в РФ).

Перспективы взаимодействия

В целом идеологическое сближение между «ИГ-Хорасан» и «Талибаном» в отношении глобального джихада и восстановления всеобъемлющего халифата привело к неоднозначным отношениям между двумя организациями.

Режим талибов, действуя стратегически для устранения потенциальных внутренних конкурентов, развязал неприметную войну исключительно против внешнего слоя «ИГ-Хорасан» – ее местных боевиков.

В более широком контексте «Талибан» знает, что целью «ИГ-Хорасан» является проникновение боевиков в окружающие Афганистан регионы, включая Центральную, Южную и Западную Азию.

В принципе, такая цель не противоречит стратегии режима талибов. Реализуя свое стратегическое видение экспансии в соседние регионы, «ИГ-Хорасан» систематически проникала из восточного Афганистана в северные и западные провинции страны.

В этих регионах организация трансформирует свой внешний слой, заменяя пуштунских боевиков таджикскими и узбекскими новобранцами из Афганистана и республик Центральной Азии. Кроме того, такое смещение также привело к тому, что «ИГ-Хорасан» оказалась в стратегической близости к республикам Центральной Азии и Ирану – двум целям собственно ИГ.

Идеологические, этнолингвистические и политические факторы современного Афганистана служат «ИГ-Хорасан» своего рода потенциалом для экспансии. Продолжающееся угнетение режимом талибов этнических и религиозных меньшинств провоцирует разногласия в афганском обществе. Кроме того, продолжающееся вооруженное сопротивление талибов на севере Афганистана может способствовать росту агрессии со стороны «ИГ-Хорасан».

Идеологически салафизм имел относительно заметное присутствие в северных районах Афганистана со времен афганского джихада в 1980-х годах, в основном в провинциях Тахар и Бадахшан. Тысячи детей из этих провинций поступили в салафитские медресе в Пакистане. По их возвращении новые медресе открывались уже в Афганистане. Таким образом, укрепление позиций «ИГ-Хорасан» в северном Афганистане может привлечь многих местных салафитов.

В начале 2022 года «ИГ-Хорасан» предупредила о начале новой эры глобального джихада. В последующие месяцы группировка нанесла удар по российскому посольству в Кабуле, ликвидировала нескольких ведущих идеологов «Талибана» и осуществила серию неизбирательных нападений на мирных жителей в Пакистане и Афганистане.

В своем сентябрьском номере интернет-журнала «Голос Хорасана» группировка привела статистику за месяц операций, включая убийство 53 боевиков «Талибана», 15 рафидитов (уничижительный термин, используемый салафитами по отношению к мусульманам-шиитам), 12 пакистанских военнослужащих и двух российских дипломатов.

При оценке потенциала «ИГ-Хорасан» необходимо признать, что эта организация не стремится к как таковым территориальным приобретениям. В рамках структуры «Исламского государства» ее целью является распространение идеологического, стратегического и тактического влияния на сопредельные регионы.

Источник: Институт Ближнего Востока